среда, 4 ноября 2015 г.

Трое в лодке: Опыт Russian Independent Self-published

Впервые о себе проект Russian Independent Self-published заявил в июне этого года, накануне ViennaPhotoBookFestival, куда московский фотограф Елена Холкина отвезла самиздат нескольких российских авторов, представив эти работы на отдельном столе в рамках книжной ярмарки. Название для коллектива, в чей костяк, помимо Лены, вошли также Наталия Балута и Алла Мировская, придумывалось скорее из соображений необходимости: чтобы выкупить стенд на фестивале, требовалось как-то о себе заявить. Однако выбранная в итоге простая формулировка удачно совместила в себе и ироничное отношение к новообразованной организации, и вместе с тем некое послание, даже манифест.

Небезуспешный опыт в Вене сподвиг художников уже в полном составе отправиться на Unseen в Амстердаме, где участники Russian Independent Self-published выступили не как формальное предприятие, а в большей степени в качестве творческого союза.

Блогу This is a photobook трио активных членов группы рассказало о том, как долго назревала потребность в коллективном взаимодействии, какая реакция европейской аудитории показалась «русским независимым» самой ценной и почему они теперь собираются расширять свою деятельность.

Наталия Балута, Алла Мировская и Елена Холкина на книжной ярмарке Unseen 2015, Амстердам

This is a photobook: Изначально история выглядела так: несколько фотографов договорились представить на книжной ярмарке свои издания на одном столе. Однако теперь очевидно, что довольно быстро ваш движимый отчасти экономическими причинами союз трансформировался в нечто совсем другое. Вы вместе съездили в Амстердам, составляете график событий наперед, рассказываете о своем опыте в рамках лекций. С какими задачами вы придумывали Russian Independent Self-published, и как они изменились за последние несколько месяцев?

Алла Мировская: Мне кажется, решение объединиться было спонтанным и связано как с экономическими причинами, так и с тем, что мы, друг друга зная, некоторое время назад обсуждали необходимость самостоятельно продвигать свои книжки. Лена достаточно давно решила поехать в Вену. Она бросила клич, и мы быстро подхватили ее предложение, собрались вместе и как-то назвались. Мне было очень интересно посмотреть, как все сложится, как мои работы без личного участия будут продаваться. Ощущение того, что мы — сила, укрепилось в Амстердаме. Для этой поездки мы серьезно готовились, договаривались, как будем работать, и в итоге увидели, что интересны. В определенном смысле самооценка выросла. Стало ясно: то, что я, например, не способна сделать одна, можно осуществить вместе, и от этого все только выиграют. В результате мы поняли, что готовы работать как команда, где у каждого своя роль, где мы друг друга усиливаем. Причем так сложилось без каких-то специальных стараний. Мы просто доверяем друг другу. Мы заинтересованы, высоко мотивированы и стараемся прилагать все силы, чтобы продвинуть общее дело. А у меня возникло ощущение, что это дело именно общее. Речь не только о наших, но вообще о российских независимых книжках. То, что мы продавали на своем столе издания других авторов, причем не хуже, чем свои, а иногда даже лучше, тоже укрепляло чувство общности.

Наташа Балута: А я не согласна, что причина нашего объединения была чисто экономической. У нас так резво получилось потому, что на самом деле все об этом уже думали внутри себя и к этому шли. Давно было понимание необходимости участия в международных фотокнижных событиях. Вопрос состоял только в том, как это осуществить. Весь прошлый год я обсуждала с куратором Надей Шереметовой возможность поездки на подобные мероприятия при поддержке «ФотоДепартамента». Но все-таки когда ты взаимодействуешь не с теми, кто тебе равен, а с институцией, ты неминуемо сталкиваешься с рядом проблем, которые содержит в себе такой формат сотрудничества. Объединившись же, мы поняли, что необязательно иметь какую-то большую организацию за собой. Мы вполне можем делать все самостоятельно, и тогда наша группа тоже становится своего рода институцией.

Лена Холкина: Это очень упрощает процесс коммуникации. Мы сами решаем в удобное для нас время, куда и когда нам ехать, сколько и за что заплатить. Для меня вся эта история начиналась как эксперимент, когда я в одиночку в Вену поехала со всеми книжками. Тогда было не совсем понятно, продастся или не продастся что-нибудь, как нас там вообще примут. А получилось все настолько продуктивно, что эксперимент сам собой превратился в нечто большее. Кроме того, произошло попадание друг в друга. Нам очень легко было договориться.


This is a photobook: Словом, желание сотрудничать назревало уже какое-то время, оно не было сиюминутным, хотя тот же фестиваль в Вене к объединению усилий подтолкнул?

Лена: Совершенно точно.

Алла: Мы об этом говорили с Наташей еще два года назад, когда вместе выехали в первый раз на Paris Photo, пришли на Offprint и увидели там огромный зал, заполненный столами с прекрасными фотокнигами. Мы пересмотрели их внимательно, погрузились в них, обнаружили много интересного, но также поняли, что делаем не хуже, и захотели тоже продавать свои работы. Оставался технический вопрос: как это сделать?

Наташа: Да, как сделать книжки? (Смеется.)

Алла: Наташа права. Тогда у нас и правда еще не было книжек.

Наташа: После этого мы отправились в 2014 году на ярмарку Unseen вместе с «ФотоДепартаментом». У меня в тот момент было наивное ощущение: пока нас там нет, однако, когда мы приедем, все сложится прекрасно. И вот мы, такие прекрасные, приезжаем в Амстердам, но никто нас не знает и не ждет. Там и без нас все отлично. Мы постояли на обочине, можно сказать. После этого у меня сложилось четкое понимание: недостаточно просто приехать, нужно налаживать отношения с этим миром до книжной ярмарки. Этим мы втроем и занялись. Вена действительно была для нас экспериментом, но для Unseen мы начали работать с аудиторией до фестиваля, работать с ней во время фестиваля, используя буклеты, флаеры, группу в «Фейсбуке», и сразу стало видно: эффект есть. Все время казалось, что ты сделаешь шаг, а мир тебя отторгнет. Но получилось наоборот. Мы делаем шаг, и мир идет нам навстречу. Мы приближаемся друг к другу в два раза быстрее.

This is a photobook: Лена, ты как первопроходец представляла группу российского независимого самиздата на фестивале в Вене. Какую реакцию ты встретила у публики на мероприятии?

Лена: Несмотря на то, что наш стол находился на периферии и до нас доходило гораздо меньше людей, при всем при этом был достаточно плотный поток посетителей. В Вене фестиваль продолжался всего два дня, но за это время у нас много чего скупили. И реакция была очень положительная. Больше всего мне нравилось, когда подходили и говорили: «Ваш стол не похож на другие». Наш стенд сам по себе привлекал к себе внимание, и его содержание тоже сильно отличалось. Таких книг, как у нас, в Вене вообще ни у кого больше не было. У Школы Родченко (студенты институции третий год ездят на ViennaPhotoBookFestival — Прим. авт.) издания все-таки совершенно иные по характеру производства. Все остальное же, что на фестивале продавалось, — это хорошо сделанные типографские кирпичи. Поэтому мы выделялись. Перед закрытием ярмарки к нашему столу подошла Регина Анценбергер (галерист, коллекционер, один из организаторов события — Прим. авт.), тоже отметила нас, взяла у меня книжки. Кстати, сейчас на фестивале в Дели (в рамках «The Photobook as Art Object») выставляется моя Doorways, тот самый экземпляр, который был отдан в Вене. Словом, стало ясно, что наш, если так можно сказать, продукт интересен, а на Unseen это только подтвердилось.


This is a photobook: Чем-то участие в книжном рынке в Амстердаме отличалось от фестиваля в Австрии?

Лена: На Unseen изначально было больше времени. Мне показалось, что там присутствовали более подготовленные люди, поскольку вход был платный. Публика шла специализированная и непосредственно за книжками. А в Вене вообще приходили отовсюду, там не было билетов. Но в целом у меня ощущения остались схожие. Ничего такого я не заметила, не считая того, что в Амстердаме еще выше конкуренция, еще больше продавцов.

С какими ожиданиями вы ехали на Unseen?

Алла: У меня не было особых ожиданий. В первый раз, когда мы ездили на Unseen с «ФотоДепартаментом», моя книжка «Далекие и близкие» не продалась. Правда, тогда за нашим столом я познакомилась с Кэтрин Мэттьюс, редактором GUP Magazine. Ей понравилась моя работа, и она попросила книжку на ревью, которое вышло после ярмарки. Это тоже результат, и очень хороший результат, но продаж не было совсем. А в этом году была другая ситуация. Благодаря тому, что Наташа сделала нашу страничку на «Фейсбуке», и мы публиковали новости, рассказывали о себе, говорили, что поедем на Unseen, многие шли к нам уже прицельно. Так приходили и покупали книги Юли Бориссовой, так приходили за книгами Яны Романовой, за книгами Лены. За моими меньше, потому что и меня не так знают, но я познакомилась с бельгийским коллекционером моих работ. Кроме того, были и люди, которые хотели посмотреть именно на российские независимые книги. И интерес был очень большой. Наши соседи, небольшое лондонское издательство, все время нас ругали, говоря, что мы собираем вокруг себя толпу и отнимаем у них клиентов. (Смеется.)

Наташа: А у меня было желание в этом году, чтобы просто все прошло лучше, чем в прошлом. В 2014-м моя книжка «Потом / After a while» на ярмарке не продавалась, поскольку попала в шорт-лист Unseen Dummy Award. Но я работала за общим столом, и это был печальный опыт, после чего у меня случился эмоциональный спад примерно на месяц. Вот из-за этого отсутствия интереса. Мы тогда как-то пытались разговаривать с людьми, которые подходили к стенду, но большинство из них спрашивали: «Ой, что это там? Фотографы из России? А у вас есть какая-то фотография? Мы ничего не знаем и, наверное, не хотим знать». Все, что мы делали в этом году, было направлено на то, чтобы такая ситуация не повторилась, чтобы приходили именно к нам, чтобы с нами хотели общаться. Информационная поддержка до начала ярмарки была сделана с большим расчетом на это, и она действительно помогла. Многие, кто работал на Unseen, про нас уже знали и писали заранее, что хотят познакомиться. Со своей стороны Юля Бориссова оказала огромную помощь. Она разработала замечательный буклет, который также придавал веса нашей организации. Многие говорили: «Как хорошо, что вы даете нам настоящую книжку, а не какую-то ссылку на сайт! Мы все тут любим физические объекты и будем ее хранить». В итоге люди смотрели не только то, за чем именно приходили, но и вообще все издания. В этот раз им уже было интересно, что это там за фотография из России. Мы же много рассказывали не только о себе, но и в целом о том, что у нас происходит. С точки зрения эмоциональной отдачи от мероприятия это был просто взлет по сравнению с предыдущим годом.



Алла: Словом, те ожидания, которые были, оправдались сверх меры.

Наташа: Да и мы продали много. Мы продали почти все, что привезли, причем даже самые дорогие книги. Но финансовую оценку несколько сложно делать. С одной стороны, продаж было немало, однако, наверное, с точки зрения окупаемости нам бы хотелось сделать больше.

Лена: В идеале было бы здорово окупить хотя бы саму поездку. В Вене за счет того, что я ездила одна, затраты на путешествие значительно уменьшились. Продажами на ярмарке я оправдала полностью всю дорогу, весь стол, и у меня еще хватило немного денег на следующий проект. В то же время четыре дня в Амстердаме в одиночку не выдержать. В больших ярмарках нужно обязательно участвовать нескольким людям.

Наташа: Я думаю, что все-таки отдача будет расти. Мы строим репутацию, и она начнет работать на нас.

This is a photobook: В Вене были представлены проекты пяти фотографов. В Амстердаме на вашем столе оказалось значительно больше изданий. Как происходило расширение круга авторов?

Наташа: Мы еще до Вены предлагали большому количеству людей участвовать в нашем проекте. То, что мы там оказались такой компанией, случилось скорее потому, что никто больше не решился присоединиться к нам. Мне кажется, увидя наш венский опыт, некоторые получили стимул. После этого нам сразу начали писать: в следующий раз мы хотим быть с вами.

Алла: Так нам написала Яна Романова. Юля Бориссова уже была в курсе того, что мы делаем. Я сама связалась с Андреем Ивановым, так как мне хотелось помочь ему показать свою книгу, которую я считаю интересной. А Паша Косенко, мой партнер по творческой лаборатории «Среда», сам предложил взять его работу.


This is a photobook: А на будущее вы сформулировали какие-то критерии для отбора?

Алла: Во-первых, это должны быть самостоятельно изданные, независимые российские книги. Во-вторых, книга должна нам нравиться, чтобы мы могли за нее отвечать и рассказывать о ней без компромиссов для себя.

Лена: Мне кажется, это первично. Даже если эта книжка будет издана при помощи кого-то или чего-то, но она хороша и нам нравится, мы будем готовы о ней рассказывать и тоже ее возьмем. Хотя, конечно, мы стараемся напирать на селф-паблишинг. Таков наш внутренний интерес.

Наташа: Работа должна выглядеть в итоге цельным высказыванием, внятным. Вообще мы поняли еще в Амстердаме, что количество единиц литературы, которое у нас лежало на столе, предельное. У нас была 21 позиция. С большим объемом уже невозможно управиться. А после Unseen стали писать многие желающие попасть к нам на стол. Теперь придется как-то ограничиваться. Все-все-все мы и физически не можем выложить, даже довезти не можем. Поэтому мы и берем понемногу.

This is a photobook: Что совместная деятельность в рамках Russian Independent Self-published дала каждому из вас?

Алла: Мне кажется, мы стали плотнее взаимодействовать по своим собственным проектам. У нас сложилась какая-то творческая группа. Мы делимся друг с другом, показываем то, над чем работаем сейчас. Это очень помогает.

Наташа: Появилось чувство локтя, смелость для того, чтобы претендовать на что-то еще, куда одному идти было бы страшно. К тому же мы задумываем разные новые проекты.

Во время лекции в Центре фотографии им. братьев Люмьер в Москве
This is a photobook: Планируете расширять свою деятельность?

Наташа: Мы только что провели в Центре фотографии им. братьев Люмьер в Москве лекцию, которая нас очень сильно вдохновила. После этого к нам, кстати, подошла девушка из Британской высшей школы дизайна, предложив разработать наш фирменный стиль, логотип. Кроме того, грядет Paris Photo, где мы также будем задействованы. Нам предложили участвовать и в фотокнижной ярмарке в Мадриде. Во всем этом мы сейчас заняты в формате совместного предприятия. На обеих площадках мы не берем собственный стол, а сотрудничаем с какими-то людьми, что тоже является интересным опытом. Например, в Испании мы незнакомы с местным сообществом, не говорим с ним на одном языке, а человек, который нас там будет представлять, уже в курсе наших проектов, знает участников Мадридского фотоклуба.

Алла: Есть планы и внутри России, пока только в Москве. Мы накапливаем опыт, в том числе в плане создания фотокниг, поскольку сами растем и видим, как работают в разных странах. Поэтому мы хотим этим делиться, транслировать свои знания здесь. Мы собираемся организовать совместный воркшоп именно как Russian Independent Self-published.

Наташа: По большему счету хочется вообще популяризировать фотокниги в России и замахнуться на нечто вроде приличного фестиваля — с мастер-классами, конкурсом, ярмаркой и выставками. Такое возможно осуществить не только нашими силами, поэтому мы начали сейчас общаться с разными институциями в Москве.

This is a photobook: Я правильно понимаю, что вы свою деятельность в ближайшее время связываете все-таки с российской территорией, а не с одними лишь европейскими площадками?

Наташа: Надо делать и то и другое. Да, там, за рубежом, есть рынок, и в него нужно встраиваться. Но в то же время необходимо делать что-то с рынком и здесь, нельзя его оставлять как есть. К тому же здешняя среда начинает из нас тянуть знания.

Лена: Очевидно, что уже имеется волна интереса в стране, поднятая и нами, и не нами. А поскольку у нас есть выход на ярмарки и фестивали, на людей, которые тоже делают фотокниги, сам по себе напрашивается вывод: нам нужно рассказывать о том, что происходит в этом мире.





Комментариев нет:

Отправить комментарий

Follow by Email