среда, 27 января 2016 г.

Вот новый разворот: Фотокниги года по версии This is a photobook

По обыкновению, переждав основную волну публикаций фотокнижных итогов, представляю наконец собственную версию списка изданий завершившегося года. Подчеркну, что это не рейтинг самых-самых и лучших-наилучших. В персональную подборку вошли работы связанных с постсоветским пространством авторов, пополнившие мою коллекцию за прошедший период и показавшиеся мне наиболее интересными среди остальных.

Нынешний топ получился подчеркнуто российским, не считая пары названий. К сожалению, для моей книжной полки 2015-й не был простым годом. Из-за перепада курсов валют пришлось отказаться от любых зарубежных покупок и сосредоточиться на том, что можно было найти в пределах страны. Тем не менее, обозревая всю восьмерку и два издания из бонусного блока, чувствую теперь удовлетворение от этого года.




WATERS BREAK ROCKS Анны Блок
Self-published
100 экземпляров
14 х 19,5 см, 36 страниц, 19 фотографий, мягкая обложка; переплет выполнен вручную


Будучи лишенным какого-либо сопроводительного текста, этот небольшой зин Анны Блок, тем не менее, высказывает довольно определенное послание, считываемое столь же естественно, сколь выведено нелинейное повествование внутри издания. С точки зрения редактуры Waters Break Rocks несложен и опирается на визуальные рифмы людских тел и природных фактур (корни деревьев, водная поверхность, изрытый трещинами камень). Примеров обращения к подобному нарративу можно назвать немало. К счастью, в работе Блок подобраны не самые очевидные, напротив, интуитивно уловимые пересечения, выстраивающиеся не в разделяемую на череду сравнений, а в цельную и чувственную историю о наших животных истоках и о теле вообще — теле ландшафта и теле человека.






«ПОДПИСИ ВОЙНЫ» / SIGNATURES OF WAR Артура Бондаря
Self-published 
Дизайн Антона Лепашова, предисловие Марины Ахмедовой
500 экземпляров
20,6 х 26 см, 192 страницы, 70 цветных и 12 ч/б изображений, твердый переплет, текст на русском и английском языках


На постсоветском пространстве немногие авторы решаются с помощью краудфандинга найти недостающие средства для своего издания. Еще меньше в этой сфере можно насчитать удачных финалов, но «Подписи войны» украинского фотографа Артура Бондаря — как раз история успеха. И она вдвойне ценнее оттого, что, как я уже писала ранее, в конечном счете проект выиграл от обретения книжного формата.

Signatures of War выпущена под темной обложкой, по виду напоминающей мемориальную плиту. Внутри же публикация представляет собой одновременно поколенческий монумент, собранный из семидесяти полароидных портретов ветеранов Второй мировой, книгу памяти и антивоенное послание, углубленное личной историей. Бабушка Артура, напомню, была увезена из Украины в Германию на принудительные работы на торфяной фабрике. Вторя архивным карточкам, этот рассказ напечатан на чуть желтоватой тонкой бумаге, а бумага вообще здесь имеет вес, причем в буквальном смысле. Для основной части книги был специально выбран материал такой плотности, чтобы утяжелить «Подписи войны».




«АДРЕС» / ADDRESS Юлии Бориссовой
Self-published
Дизайн Юлии Бориссовой
100 экземпляров
15,5 х 21 см, 112 страниц, твердая обложка с тиснением, текст на английском языке


Юлия Бориссова, повторюсь, пожалуй, самый стабильно обращающийся к жанру фотокниги российский автор. В ее художественной стратегии издательский формат занимает центральное место. Так или иначе все ее ключевые проекты оказались заключенными под обложку. «Дальний берег», в 2013-м открывший библиографию Бориссовой, побывал в шорт-листе кассельского конкурса Dummy Award. «Бегство на край» и последовавший за ним «Дом» в 2014-м получили отличные рецензии и попали в несколько рейтингов. Вышедший четвертым «Адрес» не только повторил достижение дебютной книги Юли, снова очутившись в списке финалистов Dummy Award Kassel, но также победил в Unveil’d Photobook Award 2015 и вдобавок был замечен на NOPX artist’s book context и Belfast Photo Festival.

По изданиям можно проследить процесс формирования и развития стиля петербургской художницы, постепенно отошедшей от прямого изображения в область создания новых визуальных контекстов за счет физических манипуляций с фотографиями. В «Адресе», рефлексирующем на тему городского и жилого пространства (что продолжает исследование, начатое Юлей в «Доме»), Бориссова смешивает собственные снимки, архивные карточки, рисунки и коллажи, вручную наклеенные на страницы, и препарирует свою память, боязнью исчезновения которой пронизаны многие ее работы. Задача соединения столь разнородного материала по определению непроста, тем не менее последовательность картинок в книге не кажется тяжеловесной, а сложные приемы редактирования осуществлены виртуозно. Так, в двух местах художница формирует концентрированное многослойное повествование, используя напечатанные на кальке семейные карточки (разрезанные пополам и разделенные двумя листами), которые накладываются с одной стороны на коллажи, а с другой — на городской пейзаж.

Как в случае с предыдущими изданиями Юли, «Адрес» имеет элегантный дизайн и аккуратное техническое исполнение — в российских широтах такого сочетания добиться могут далеко не все.







«О МУЖЧИНАХ, ПАРЯЩИХ В ВОЗДУХЕ» / J. B. ABOUT MEN FLOATING IN THE AIR Юлии Бориссовой
Self-published
Дизайн Юлии Бориссовой
75 экземпляров
10 х 15 см, 28 страниц, твердая обложка, лепорелло, текст на русском и английском языках


Ничего не могу с собой поделать: второй год я включаю в свой список наиболее интересных изданий сразу две работы Юлии Бориссовой.

«О мужчинах, парящих в воздухе» не стояла в ближайших планах художницы, а возникла в связи с участием в выставке «Литовский ноктюрн», придуманной журналом «Искусство» и посвященной Иосифу Бродскому и его стихам, которые были написаны в прибалтийской стране. В качестве отправной точки для книжного проекта, пятого по счету в портфолио Юли, послужили поэтические строчки: «…над Балтийской волной // я жужжу, точно тот моноплан, // точно Дариус и Геренас, // но не так уязвим». Упомянутые Стяпонас Дарюс и Стасис Геренас в 1933 году попытались установить рекорд дальнего полета, отправившись из Нью-Йорка в Каунас на маленьком аэроплане. Им удалось пересечь Атлантику, но неподалеку от польского города Мыслибужа, они потерпели крушение и погибли, а причина катастрофы осталась неизвестной.

Следуя своей художественной стратегии, Бориссова не рассказывает эту таинственную историю прямо, документально. Она вновь придумывает собственный маленький мир, который помещает в миниатюрную книжку, собранную в технике лепорелло. Однако это не просто гармошка, складывающаяся в нелинейный нарратив. В трех местах страницы имеют дополнительно разворачивающиеся клапаны, которые если держать издание на весу, превращаются то ли в птичьи, то ли в самолетные крылья, и история Дарюса и Геренаса буквальным образом оживает.






«РУССКИЙ ЛЕС» Людмилы Зинченко
Self-published
Дизайн Натальи Ереминой, предисловие Валентина Дьяконова
300 экземпляров
56 страниц, твердый переплет, суперобложка, текст на русском языке


Хотя тут есть и краткий авторский комментарий (про воссоздание архетипов русского классического пейзажа), и более подробное предисловие искусствоведа Валентина Дьяконова (где лес описан как замкнутая территория смутно понимаемой национальной идентичности), в действительности ключевыми для этой книги текстами мне видятся незатейливые подписи, которыми маркированы снимки Людмилы Зинченко. Вообще говоря, поскольку слова под изображениями могут одновременно ограничить или расширить фотографический контекст, использование их в изданиях нередко представляется спорным решением. Беньямин именовал комментарии к картинкам указателями для зрителя, гарантирующими понимание аудитории, но далеко не всегда их применение уместно. Напротив, неудачных примеров значительно больше. «Русский лес» — удачный.

Почти все кадры в книге (за исключением первого и трех центральных) снабжены романтическими названиями, напрямую или косвенно отсылающими к полотнам Шишкина (ему и посвящена публикация): «Дорожка в поле», «Золотая осень», «Февральская лазурь», «Лесные дали», «Молодая березка» и так далее. Поначалу наивные подписи безоговорочно соотносятся со снимками — пылающе живописными и дрожащими (такой эффект дает камера-обскура, с которой работает автор). Но по мере перелистывания страниц текст все больше резонирует с фотографиями. Тональность изображений меняется — на них теперь появляются замусоренные, искореженные человеческим вмешательством леса и поля, — а названия сохраняются те же. Это складывается в двойственный нарратив, указывающий одновременно на художественную традицию (связь с ней подчеркивает превращающаяся в плакат суперобложка с индексом-каталогом) и формирующий экологический уровень. Финальные же кадры направляют рассказ в сторону истории о лесе как сакральном, загадочном, неисследованном пространстве.









TUNDRA KIDS Икуру Куваджимы
Schlebrügge.Editor
16 х 16 см, 83 страницы, лепорелло, текст на немецком, английском и ненецком языках


Формально Икуру Куваджима не является выходцем с постсоветского пространства и издавался тоже вовсе не здесь, однако уже на протяжении долгого времени все его документальные исследования связаны с территорией стран бывшего СССР. Японский фотограф, базирующийся сейчас в Казани, снимал приграничный регион в Таджикистане, столичных жителей и отдаленные районы в Казахстане, марийцев в Марий Эл и, наконец, ненцев под Воркутой. Последним, собственно, и посвящена его дебютная книга. Юные отпрыски коренного народа тундры с осени до весны живут в небольшой двухэтажной школе-интернате, пока их родители кочуют по снежным просторам, ведя перед собой стадо оленей. К лету дети воссоединяются со своими семьями и возвращаются к традиционному образу жизни, обреченному на медленное исчезновение. Исключенность из привычного им быта в проекте Икуру подчеркивают и выполненные маленькими ненцами рисунки и поделки (в них приводятся исключительно вариации будней в тундре), и сами постановочные портреты ребят. Автор намеренно раздвигает рамки кадра, демонстрируя обыденные учебные интерьеры, а также осветительное оборудование (порой его держат в руках школьники) и простенькую белую простыню, используемую в качестве фона и прикрепляемую грубым скотчем к какой-нибудь поверхности.

Книга Tundra Kids собрана в виде лепорелло, но, в отличие от «летающей» работы Бориссовой, в этом издании каждая сторона гармошки складывается в собственное повествование. Первая (с изображениями ненцев и некоторых из их вещей) свидетельствует об адаптации к современной оседлой жизни, вторая подчеркивает уникальность кочевой. Вместе же оба этих визуальных пласта выстраиваются в непосредственный рассказ о национальной идентичности, транслируемой детским миром.








«ОЖИДАНИЕ» / WAITING Яны Романовой
Self-published
Дизайн Антона Лепашова
500 экземпляров
16 х 24,5 см, 96 страниц, твердый переплет


Вероятно, самый популярный проект петербургского автора Яны Романовой (он выставлялся по всему миру, активно публиковался в печатных СМИ и в сети) дольше остальных шел к своей нынешней книжной форме. Предыдущие Shvilishvili и «Азбука слов», к примеру, преодолели этот путь на высокой скорости. История же Waiting с самого начала была связана с ожиданием и, по-видимому, по определению не могла появиться раньше.

Герои серии — четыре десятка молодых семейных пар, ждущих ребенка. Чтобы сфотографировать их именно спящими, в момент, когда они представляются наиболее беззащитными и хрупкими, Яне тоже приходилось ждать. Ожидание в ходе творческого процесса сменилось другим на стадии краудфандинговой кампании, чьи последние дни казались весьма нервными и не предвещали счастливого финала, тем не менее в заключительные часы была с запасом собрана нужная сумма. Потом пришлось ждать уже завершения производства издания, материл для обложки которого заказывали (и снова ждали) из Голландии. Результат — нежная на ощупь и по содержанию книга, где череду портретов разряжают отточия в виде кадров с покинутыми их хозяевами кроватями. Примечательно, что зачастую рассматривать бытовое окружение персонажей снимков гораздо увлекательнее, нежели собственно позы будущих родителей. Опыт беременности остается универсальной, общей составляющей проекта, но локальный и поколенческий контекст формируют все эти паркетные полы елочкой, ковры, китайские резиновые шлепанцы и постельное белье со звериными принтами.







«АТЛАС» / ATLAS Кирилла Савченкова
Self-published
28 экземпляров
17 х 24 см, твердый переплет, текст на английском языке


Вторая фотокнига Кирилла Савченкова «Атлас» — это не итоговый вариант репрезентации одноименного проекта, а одна из его частей. В то же время издание не только вписывается в общую концепцию истории, впервые рассказанной в 2014 году с помощью инсталляции, двухканального аудио, трехмерной анимации, объектов, принтов и комиксов. «Атлас», ко всему прочему, органично включен в продолжаемое художником исследование постсоветских спальных районов. На этот раз Савченкова интересует образ идеального пригорода, различные части которого в период существования СССР были реализованы лишь в нескольких местах. Современность обнаруживает только руины былых смелых архитектурных планов. Их эхо разносится по нынешним окраинам столицы.

В своей книге Кирилл реконструирует альтернативную реальность, где полностью воплотился замысел возведения подобных мегалитам многоквартирных домов посреди пустошей и необработанных земель. В отличие от предыдущего издания «Айсберг», объединявшего разнородный визуальный материал, «Атлас» выдержан в одной стилистике, диктуемой полароидным изображением. Размытый фокус и мягкие тона намекают и на неуловимость воспоминаний об утопических идеях, и на эфемерность футуристического образа. Книга не предстает законченным рассказом. Она скорее как вспышка в памяти, оставляющая тревожащее послевкусие.







Специальное упоминание
«СЛЕДИ ЗА ТЕМ, ЧТО ВИДИШЬ» / KEEP AN EYE ON WHAT YOU SEE Юрия Гудкова
Self-published
100 экземпляров
18,5 см х 25 см, 128 страниц, 99 цветных фотографий, твердая обложка с тиснением переливным изображением, английский язык


Не могу отнести себя к поклонникам проектов, посвященных исследованию фотографического медиума (характер перечисленных выше изданий говорит об этом лучше, чем предыдущее предложение). Однако среди публикаций на такую тему, вышедших в последнее время по крайней мере в России (не все они продвинулись дальше dummy, тем не менее есть ощущение пресыщенности ими) «Следи за тем, что видишь» приковывает взгляд.

Выбирая, какие развороты из издания лучше всего показать в обзоре, я столкнулась с тем, что эту книгу невозможно рассматривать фрагментарно. В ней, впрочем, трудно говорить и о привычном нарративе — хоть последовательном, хоть нелинейном. Проект Юрия Гудкова, изучающий природу взгляда и наблюдения, воздействует именно как процесс. Он требует монотонного перелистывания страниц, где то и дело возникает фигура мужчины, стоящего спиной к объективу и неустанно смотрящего в окно. Композиция кадра повторяется, его колорит сохраняет грязно-желтые оттенки, поза персонажа остается неизменной. Кажется, что застыл и вид за стеклом — серый и хмурый в любое время года. Довольно эстетски выполненная обложка с тиснением переливным изображением (на нем все тот же герой) совсем не готовит к такой встрече со снимками, однообразие которых создает гнетущее чувство предельного погружения в состояние обыденности.






Лист ожидания
«ПРОСТЫЕ ПРИЗНАНИЯ» Федора Телкова
Self-published
30 экземпляров
17 х 20,5 см, мягкая обложка

В августе прошлого года, просматривая шорт-лист фотокнижного конкурса «Питерфотофеста» (состав финалистов, признаться, главным образом разочаровывал, а итоги, похоже, так и не были названы), я обнаружила в нем макет «36 видов» уральского фотографа Федора Телкова с тихой и красивой историей про шахтерский Дегтярск и его фудзиямоподобные терриконы. Дизайн планировавшегося издания, отмеченный цветовыми акцентами и привлекательной редактурой, выглядел изящно, и я замерла в ожидании реализации работы, казавшейся готовой к публикации. Но дебютировать Федор решил «Простыми признаниями», включавшими его давнюю серию снимков разрисованных студенческих парт (Телков преподает в одном из екатеринбургских университетов). Перенесенный с поверхностей аудиторных столов на книжные страницы проект, начатый еще в 2009-м, предстал в виде затянутой в прозрачную обложку небольшой тетрадки, внутри которой авторский текст написан от руки, а фотографии укладываются в красные поля. Простая и чистая концепция. Впрочем, выбор именно школьного формата кажется все-таки архаичным для вузовских реалий. Тем не менее лаконичное исполнение и при том множество деталей на самих картинках, которые требуют медленного рассматривания, вызывают желание в ближайшее время пополнить свою коллекцию этим маленьким изданием.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Follow by Email